вкоре переконуюсь, яким жуком не завжди коректним був метр
тут деякі вибрані дні з Журналу
http://tarasshevchenko.livejournal.com/
18 мая 1858
Очаровательная Александра Ивановна Артемовская сегодня именинница. М. Лазаревский купил для нее роскошный букет цветов, а я отнес ей и преподнес. И я в барышах, и она не вправе сказать, что я поздравил ее с пустыми руками. И вежливо, и дешево.
Отобедав у именинницы, я с Лазаревским вскоре отправились к графине Настасье Ивановне и нашли там М. С. Щепкина. Великий друг мой по просьбе графини прочитал монолог «Скупого рыцаря» Пушкина, «Фейерверк» и рассказ охотника из комедии Ильина. И прочитал так, что слушатели видели перед собою юношу пламенного, а не 70-летнего старика Щепкина. Гениальный актер и удивительный старик. По обещанию и я с горем пополам прочитал им свои «Неофиты». Не знаю, насколько они меня поняли. По крайней мере, внимательно слушали.
—
10 апреля 1858
Посетил московского знакомого, некоего Безобразова. Потом Рамазанова и Михайлова, хотел пройти на выставку, да не удалось. Царь помешал. Смотрел в цирке-театре «Москаля-чаривныка». Очаровательный Семен. А прочие чушь.
—
9 апреля 1858
Квитался за неумеренный ужин Кроникевича.
—
29 апреля 1858
Зашел к Дзюбину. Не застал его дома, спросил завтрак и оставил ему за угощение случившуюся со мною рукопись «Послание к мертвым, живым и ненарожденным землякам», надписавши: «На память 1 мая», тоже по рассеянности.
—
22 апреля 1858
Тоже без всякой цели шлялся до обеда, только уже не один, а с Семеном. Вечером с Семеном же пошли к землячке М. Л. Мокрицкой и до второго часу с удовольствием переливали из пустого в порожнее.
—
20 апреля 1858
Обедал у Н. Д. Кавелина и там же познакомился с Галаховым, составителем русской хрестоматии.
—
19 апреля 1858
Вчера Сошальский пригласил меня с Михайлом на борщ с сушеными карасями и на вареныки. А сегодня графиня Настасья Ивановна просит запиской к себе обедать и обещает познакомить с декабристом бароном Шейгелем. Мы предпочли декабриста борщу с карасями и за измену были наказаны бароном. Он не пришел к обеду. Одичалый барон.
За обедом познакомился я с адмиралом Голенищевым. Адмирал — товарищ графа Федора Петровича. Простой и, кажется, хороший человек.
Вечер провел у Галагана. Он прочитал описание своего будынка, збудованого им в старом малороссийском вкусе в Прилуцком уезде. Барская, но хорошая и достойная подражания затея.
—
14 апреля 1858
Семен познакомил меня с весьма приличным юношею, с В. П. Энгельгардтом. Многое и многое пошевелилось в душе моей при встрече с сыном моего бывшего помещика. Забвение прошедшему. Мир и любовь настоящему.
Вечером Грицько Галаган познакомил меня с черниговскими землячками, с Карташевскими. Не жеманные, милые, настоящие землячки.
—
6 мая 1858
С Семеном поехали мы к Энгельгардту и не застали дома. Зашли к Курочкину — тоже, зашли к землячке М. С. Гресевич, и она нас встретила резвая, веселая, молодая, как и десять лет назад. Чудная женщина, ее и горе не берет. А горя у нее немало. Она на днях возвратилась из Москвы и привезла мне три короба поклонов от моих московских друзей. Гостеприимная землячка предложила нам завтрак, а мы не отказались. Плотно позавтракавши и весело поболтавши, мы взялись за шапки, как вошел Громека и с ним еще какой-то киевский земляк. Громека по праву кума вместо ручки поцеловал ножку у хозяйки. Эта нежность нам не понравилась, и мы вскоре ушли.
Семен за какой-то надобностию зашел к Юзефовичу, оберсекретарю синода, и меня потащил с собою. Новый знакомый, несмотря на приветливость, мне не понравился, быть может, потому, что он родной брат предателя — киевского Юзефовича.
Расставшись с новым знакомым, поехали мы обедать тоже к новым знакомым, к Степановым из Харькова. После обеда Семен пошел в театр, а я к Сухомлинову, где встретил старого знакомого и земляка академика Никитенка. Из декламатора, актера, профессора Никитенко превратился в простого любезного старика, в разговоре не избегающего даже малороссийских выражений. Приятное превращение!
—
5 мая 1858
В Эрмитаже встретил товарища по Академии Михайлова, бывшего фаворита К. П. Брюллова. Обойдя картинную и античную галерею, зашли мы в «Лондон» позавтракать. До выезда своего из Рима в Мадрид Михайлов часто виделся с К. П. Брюлловым в Риме. И рассказал про его изумительное, неслыханное скаредничество. Великий Брюллов великого Рембрандта перещеголял в этом таинственном искусстве. Расставшись с Михайловым, пошел я обедать к Лукашевичу. Тоже ученик и любимец великого Брюллова. Лукашевич повторил мне слова Михайлова с вариациями. Кроме нравственного бессилия, нечем растолковать подобное явление.
С Служинским зашел к Н. И. Уткину и не застал его дома. Вечером с М. Лазаревским пошли к Семену и тоже не застали дома.
http://www.bo.net.ua/forum/index.php?s=&sh...ndpost&p=663549
ага. а "виною" цьому - котляревський 
. якщо не помиляюсь, то це квітка почав, саме шоб довести, що українською можна і прозове-драматургічне щось писати, серйозне (блін 
а може й помиляюся.. але чомусь у мене саме його ім"я в пам"яті з цього приводу..)
забула, коротше) почитайте 
такий добірний суржик 
хоча це можна пояснити й тим, що він в той час (яким переписка датується) вже досить немало жив закордоном і мову не практикував.
поет-пророк - якось надто штучно.. а от такий собі проказнік-плут (як в пікаресках)-пияка, який ще й кохався 
(жах який!! "якорь положил на ночь" - да як так можна висловлюватися 
. як пророк нації, так шо - вже й ï6атися не можна? яке це має значення до творчості? чайковський он гоміком був, але це не робить його музику гіршою.